"Шел по улице малютка, посинел и весь дрожал"

Антонина ФАДЕЕВА, наш корр.

Одно из сильных воспоминаний детства. Зима. Всякий раз, когда открывают дверь, прежде человека в избу входит клубящееся белое облако. На улице январский холод. Вечер. Страшно...
А В БАБУШКИНОМ доме тепло, печка весело дразнится желто-красным пламенем. На низкой табуреточке сидит бабушка Меланья Трофимовна, чистит картошку и тоненьким голосом, почти девичьим, выводит: "Была зима, сверкали звезды. На дворе мороз трещал. Шел по улице малютка, посинел и весь дрожал".
Эти слова разрывают мое детское сердце невыразимой жалостью, а следующий куплет и вовсе доводит до слез: "Боже мой. - сказал малютка. - я озяб. я весь дрожу. Кто согреет, приголубит меня. бедну сироту?".
Но не случайно эта история происходила именно в рождественские праздники, которые во всем мире всегда почитались как дни милосердия, доброты и всеобщей любви (а великий писатель Чарльз Диккенс был уверен в том, что "это единственные дни во всем календаре, когда люди... свободно раскрывают друг другу сердца и видят в своих ближних - даже в неимущих и обездоленных - таких же людей, как они сами").
И потому, поет бабушка дальше, "той дорогой шла старушка; увидала сироту. приютила, и согрела, и поесть дала ему".
При этом и в тебе совершается чудо:
ты только что горевал, оплакивая несчастного ребенка, а уже радуешься, будто все это происходит с тобой.
"Боже мой. - сказал малютка. - как тепло и хорошо!". Закрыл глазки, улыбнулся и уснул глубоким сном".
Христос, говорят святые отцы, всегда один и тот же: и вчера, и сегодня, и таким будет завтра. А значит, и чудо Его рождественского милосердия неизменно и вечно. Дело только в нас. Готовы ли мы принять этот Божий дар...
Моя соседка Клера Петровна Шадрина оказалась готова. Господь решил испытать ее сердце на крепость любви к ближнему (а это равносильно тому, что к Богу, потому как сказано же Им: "Что сделаете одному из малых сих, то сделаете Мне") в самый канун Нового года, 31 декабря.
Живет Клера Петровна на первом этаже, окна ее квартиры как раз выходят во двор. Но прежде надо пояснить, что Клера Петровна из той редкой породы людей, у которых душа болит за весь мир.
Понятие "Это не мое дело" неведомо им. А потому... Не ее это дело скалывать наледь у подъезда зимой и подметать двор в остальное время года, но моя соседка добровольно берет на себя обязанности дворника ("Сил нет смотреть на это безобразие!"). Не ее дело холодные батареи у соседки в квартире. Но Клера Петровна поднимает на ноги все ЖКО... Впрочем, рискую увлечься рассказами о ее активности на благо общества - их немало, а мне ведь надо быть поближе к 31 декабря.
В тот день Клера Петровна впервые увидела этого мальчика в восемь вечера. Наблюдая за ним из окна, как он ходит по нашему двору, отметила про себя какую-то в нем неприкаянность. В половине десятого пошла выносить мусор. Мальчик нахохлившись стоял у среднего подъезда, постукивая ботинками.
Подошла: "Ты к кому? Откуда? Как зовут?". Узнала, что Алеша, учится в девятом классе, приехал из Закаменского района к старшей сестре: она снимает в нашем доме комнату в коммуналке, работает в кафе, позвала брата на Новый год, на каникулы, а самой дома нет...
"Но обязательно придет!" - заверил незадачливый Алеша Клеру Петровну.
"Мы с сыном, дочкой и внучкой уже и Старый год проводили, и Новый встретили. И на улицу вышли, фейерверком полюбовались. А у меня сердце не на месте
- мальчик не выходит из головы, - рассказывала Клера Петровна. - Неймется мне:
дай, думаю, зайду во второй подъезд.
И как тебе это нравится?! Все Новый год празднуют, а он стоит у двери в квартиру и плачет. Погреться ему даже негде, ведь сама знаешь: после нынешнего капитального ремонта убрали у нас батареи в подъездах на первых этажах".
И вспомнилось Клере Петровне, как много лет назад она сама волею злых обстоятельств очутилась ночью на улице чужого поселка в Краснодарском крае. Она тогда уже и бабушкой была по возрасту, и август месяц стоял на дворе, но до сих пор в дрожь бросает, как подумает, сколько страха натерпелась и обид оттого, что никто не пускал ее к себе - даже не в дом, а только во двор, хотя бы под защиту человеческого присутствия, ведь девяностые годы прошлого столетия в тех краях отмечались особой лихостью...
"Вы как хотите, - заявила Клера Петровна своим взрослым детям, - а я ребенка на улице не оставлю!".
И все случилось, как в песне: добрая бабушка "приютила, и согрела, и поесть дала" Алеше. А что же он? Как в песне:
"Закрыл глазки, улыбнулся и уснул глубоким сном".
"До двух часов дня", - смеется Клера Петровна.
Увы, сестру Алеша так и не дождался. Вернулся в свой Закаменск (хорошо, что мама деньги на обратный путь дала!) несолоно хлебавши...
"На другой день эта девица появилась. Прочитала мою записку, пришла ко мне. Я ей только и сказала: "Какая же вы безответственная...".
- А меня ответственности научила железная дорога, - считает Клера Петровна.
- Там дисциплина, как в армии. А я сорок лет без шести месяцев на железной дороге отработала, в нашем Улан-Удэнском отделении, ушла на пенсию диспетчером-вагонораспределителем: я знала, где, в каком поезде и что у меня идет. Вот как мы трудились!".
Ну что ж, раз моя дорогая соседка считает своим учителем жизни железную дорогу, так тому и быть. Главное, чудо рождественского милосердия никуда не ушло. И мальчика Алешу оно будет согревать до конца его дней.


Похожие новости